- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 11
- 12
- 13
- 14
- 15
- 16
- 17
- 18
- 19
- 20
- 21
- 22
- 23
Первый раз я увидел Авдея, когда гостил у бабушки на даче. Это был высокий загорелый молчун лет пятнадцати (мне тогда было 13), с крепкими мускулами и такими бедовыми глазами,
что было страшно в них заглядывать. Он понравился мне, очень захотелось с ним познакомиться. Вскоре, это случилось на речке.
Он первый со мной заговорил.
-Ты к бабе Старовойтовой приехал?
-Я.
Как оказалось, бабку он недолюбливал, за то, что опалила ему руки крапивой, когда он воровал с пацанами вишни с нашего дерева.
Поначалу я с опаской ждал, что Авдей станет ей мстить через меня, но этого не случилось. Благодаря ему, деревенские пацаны враз приняли меня за своего.
Авторитет у него был значительный. Сколько бедовых вылазок было на нашем счету - не счесть; и рыбалка, и воровство помидоров, и драки, и даже курение за сараем.
Что Авдей - так я не могу припомнить ничего худого с его стороны. Он с должным вниманием и снисхождением относился к городскому гостю,
коим я и был.
Как то раз я зашел к Авдею. Он выглянул из сарая и поманил меня. Когда я вошёл, увидел, что Авдей стоит полуголый. Я немного удивился, но молчал. И он молчал.
-Хочешь со мной, как с девочкой?- наконец глухо сказал он. Я недоуменно замер, не зная, что и делать. Тогда он расстегнул на мне рубаху и прижал меня к себе.
Я отстранялся, но безуспешно. Тем временем, Авдей уже полез ко мне в трусы. От его прикосновений по телу разливалось тепло. Он мял член, пока тот не налился, словно огурец огурецна солнечной грядке.
Он поставил меня вплотную к стене, опустился на колени...
-Не надо...
В ответ он жадно поцеловал меня в губы, потом ещё и ещё. Я словно опьянел от этих поцелуев. Через мгновение он припал к моему паху и стал жадно сосать.
С каждым его движением я чувствовал всё большее и большее наслаждение, оно нарастало, словно снежный ком. Слыша мои стоны, Авдей жадно припал к моему паху и сосал,
держа меня за зад. Скоро мне стало так хорошо, что я заплакал... Авдей поднялся с колен, обнял меня. Я размазывал слезы по лицу, а он утешал меня.
Вдруг в сарай вошёл дядя Рома, рыжий мужичина сорока лет, бабник и любитель выпить на халяву, не пропускавший ни одни поминки.
Первое время он ошалело стоял и переводил взгляд на Авдея, потом на меня. В его голове его роились смутные мысли...
-Опа! Ливер вылез-, выпалил Авдей на одном дыхании, и след его простыл.
-Ну-ка, ну-ка, чики-брики - и в дамки, - сказал дядя Рома, нагнул меня и послюнил указательный палец...
Кто-то хотел менять пароль, но я этого не позволю.
Завтра эта учётка отправится туда же, куда и все файки: под раздачу.
p.s. не стертор.
конечно же ты стертор
и сам ты говно
От чего там плакать? Ну да, стручок пульсирует, и что?
-Не трожь малого!
-Ну дык я это, провожу воспитательную работу...
-Вижу я, как проводишь... На пацанов городских потянуло? А ну пусти его!
Я пулей выскочил из сарая.
Было слышно, как скандалят Шура и дядя Рома, но потом всё стихло. "Наверно, он убил ее", подумал я с ужасом, подкрался и заглянул...
Шура задрав юбку стояла в углу хлева, опершись о сруб окна, сзади к ней пристроился голый дядя Рома. Обнажив крепкие мускулы, он бил ее зад пахом. Шура тихо стонала.
Увиденное мне неожиданно понравилось. Я осмелел и зашел внутрь.
-Вот паскуда, тоже лезет, -изрёк дядя Рома, выругавшись. Шура закусив губу, закрыла глаза.
-Я тоже хочу...
Дядя Рома захохотал. -Пидарок городской!.. -Ну подходи, гостем будешь...
-Ой, щось ти робишь, Ромаша, Дитя ж..
-Не пизди.
-Гляди, подмахивает...
-Пидар,- засмеялась Шура.
-Малец то лучше тебя сосёт, учись, - проговорил Рома серьезно.
Он щадил меня, незаталкивал член слишком глубоко.
-Ну-ка дай-ка... Он вынул член из моего рта и стал его дрочить.
Я снова взял его в рот и засосал ещё жаднее. Скоро он взял меня за голову и осторожно двинул член глубоко в глотку. Я почувствовал странный вкус.
-Глотай,-посоветовал Рома. Я проглотил.
Я видел, как Авдей украдкой наблюдает, но мне было не до него.
С Ромой и Шурой я сдружился, стал им как сын - но только до поры, когда мы любились в сарае; там возрастная граница кончалась. Авдея мы к себе не пускали: не мог я мог простить его бегства. Любви мы предавались ещё много-много раз, но лето коротко. В Августе я уехал обратно в Москву, там и узнал, что Роман и Шура поженились. Дай им Бог.